Prospera Creo
Когда-нибудь монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит (с)
я умерла и снова ожила.

«В одной
из своих книг Морелли рассказывает о неапольце, который несколько лет просидел
у дверей своего дома, глядя на шурупчик, лежащий на полу. Ночью он его подбирал
и клал себе под матрац. Сперва шурупчик был предметом улыбок, потом – поводом
для насмешек, всеобщего раздражения, затем он объединил всех жителей округа,
стал символом попрания гражданского долга, а в конце концов все только пожимали
плечами и чувствовали покой и мир, шурупчик стал миром, никто не мог пройти по
улице, чтобы не поглядеть на него краем глаза и не почувствовать, что шурупчик
– это мир. Однажды тот человек упал и умер, сбежавшиеся соседи обнаружили, что
шурупчик исчез. Один из них, должно быть, держит его у себя и иногда тайком
вынимает и смотрит, а потом опять прячет и идет на завод, испытывая непонятное
чувство, неясные угрызения. И успокаивается, лишь достав шурупчик; он смотрит
на него до тех пор, пока не услышит чьи-нибудь шаги, и тогда торопливо прячет
его. Морелли считал, что шурупчик тот – не шурупчик, а что-то другое. Бог,
например, или что-нибудь в этом духе. Слишком простое решение. Возможно, ошибка
заключалась в том, что этот предмет приняли за шурупчик из-за того лишь, что он
имел его форму. Пикассо берет игрушечный автомобильчик и превращает его в
челюсть кинокефала. Может быть, тот неаполец был идиотом, а может быть –
изобретателем целого мира. От шурупчика – к глазу, от глаза – к звезде…
»